История села Екатериновка

Кто не помнит старое, Тот не видит будущее…

 

Село расположено в пойме реки Хабык, на правом её притоке - речушке Жилой Каратуз, в живописной подтаёжной лесостепи. С северо-запада его окружает цепь старых разрушенных гор, отрогов Восточных Саян, которые тянутся в параллельном направлении и замыкаются горной системой - Кортуз. Восточная сторона села - всхолмленная с пересеченной местностью; южная сторона - открытая, ровная.

В окрестности села обитают различные виды животных. Копытные: лось марал, кабарга, косули. Хищные: медведи, рыси, росомахи, лисы. Пушные звери: соболь, белка, хорёк, колонок, горностай, выдра. Не обижена тайга и птицами: глухарь, рябчик, куропатка, есть и хищные: совы, орлы и другие виды птиц.

По рассказам старожилов, в прошлом село считалось деревней. Основано оно было в 1846 году. По переписи 1926 года в поселении насчитывалось 246 дворов, численность населения составляла 1295 человек. Национальность поселенцев - русские.

Первым поселенцем, на территории будущего села Екатерининское, был Иван Петрович Вопилов, ссыльный. Вскоре приехала сюда семья Брагина, затем Путиловы, Кузнецовы, Цыпышевы, Вопиловы, Чебыкины, Кустовь, Вертипраховы. Все они переселились из Пермской губернии.

Первоначальное название деревни - Пермячий Каратуз: название такое было дано переселенцами из Перми по речке Каратуз.

Первой улицей была Заречная (сейчас Кирова), растянувшая по пригорной части территории. Вторая улица, где сейчас находится колхозная контора, магазины, клуб, почтовое отделение, заселялась приезжающими из Пермской губернии, а позднее образовалась и третья улица - Амурская (сейчас разделена на Ленина и Комсомольскую). Основателями этой улицы явились Путиловы. А как же получилось, что улицу назвали Амурской? Некоторым из поселенцев не понравилось это место, решили искать лучшего. Прослышав о хороших местах, они собрались и потянулись дальше на Восток на гужевом транспорте. Добрались до Амура, решили остановиться, и устраивать житье, но вскоре оказалось, что здесь хуже и они повернули назад. Основались Путиловы на улице, которую назвали - Амурская.

 

с. Екатериновка 2011 г. Вид на улицу Амур, где дом Путиловых
с. Екатериновка 2011 г. Вид на улицу Амур, где дом Путиловых
с. Екатериновка 2011 г. Улица Амур (Комсомольская)
с. Екатериновка 2011 г. Улица Амур (Комсомольская)

А как же получилось, что улицу назвали Амурской? Некоторым из поселенцев не понравилось это место, решили искать лучшего. Прослышав о хороших местах, они собрались и потянулись дальше на Восток на гужевом транспорте. Добрались до Амура, решили остановиться, и устраивать житье, но вскоре оказалось, что здесь хуже и они повернули назад. Основались Путиловы на улице, которую назвали - Амурская.

Из воспоминаний Чебыкина Константина Ивановича. А название Красный Амур (это название участка улицы села) дали сельчане в честь нашего прадеда, который с семейством после переселения из Пермской губернии поехал на лошади по кличке Карька за лучшей долей еще дальше на р. Амур по приглашению своих знакомых. Однако там почему-то не прижился и на этой же лошади с семейством вернулся назад в с. Екатериновку. Сельчане отвели ему место для строительства дома по тем временам на отшибе в начале улицы, вверху речки Каратуз. Крестовый дом был построен в 1920 г. Усадьба, амбар, баня, постройки для скота, сад, погреб, огород 40-50 соток, спускался к речке Каратуз. Дом стоит по сей день. В этом доме родился и я. Вот с тех пор и называется этот участок улицы Красный Амур, а сегодня просто Амур.

 

с. Екатериновка 2011 г. Вид с горы на ул. Амур и Красный Амур(за логом в право)
с. Екатериновка 2011 г. Вид с горы на ул. Амур и Красный Амур(за логом в право)
с. Екатериновка 2011 г. Гора Сопка
с. Екатериновка 2011 г. Гора Сопка

Урожаи на новых землях были хорошие. Земля оказалась добротной. Хозяйства от этого богатели и крепли. Деревня ещё более стала застраиваться. Лес для построек был рядом, вплотную стояла сопка, покрытая строевым лесом - сосной. Строения все возводились при помощи топора, острые пилы считались редкостью, их почти не у кого из поселенцев не было. Обмолот хлеба в большинстве проходил в зимнее время на гумнах при помощи цепей и молотят. Запрягалась лошадь, на неё садился седок - подросток и кружил по настланным снопам. К гумнам примыкал овин, в котором сушили снопы. Гумно устраивали подальше от построек, так как не редко возникали пожары. Неподалеку от гумен скирдовали солому и держали рогатый скот - коров.

Земля обрабатывалась примитивным способом самодельной сохой и боронами. Плугов и жаток не было. Хлеб жали вручную серпами и косой с грабками. Хлеб отсеивали от мякины с помощью лопат, путём перекидок, а позднее на самодельных сортировках. Имелись в деревне три водяных мельницы (одножерновые). Владельцами их были: Кустовы, Берсеневы, Вопиловы. Первая мельница стояла к югу от деревни, вторая - в середине, третья - около сосновой сопки. Была также на деревне одна маслобойня, принадлежавшая Киприяну Кузьмичу Вопилову.

 

Вид с горы Сопки на место, где была мельница Берсенёвых
Вид с горы Сопки на место, где была мельница Берсенёвых
Мельница на реке
Мельница на реке

Я помню одну из мельниц в бытность их работы, как мы с матерью отвозили зерно на мельницу в 50-е годы, вверху речки Каратуз, и называлась она «Кировской», бывшая мельница Берсеневых. Запомнилась высокая лестница, по которой мешки с зерном заносили в мельницу, большое колесо с зубцами, которое крутило жернова, и как сыпется мука в закреплённый мешок, как кто-то из рабочих убирал полный мешок с мукой и закреплял пустой.
В памяти сохранилась картина, как вода течет по желобу на большое колесо мельницы и с шумом падает в низ. Ещё в воспоминаниях сохранилась, как мы рыбачили удочками под колесом мельницы, когда она не работала. Место под колесом было глубокое, там водились пескари и вьюны.

 

Зубчатое колесо мельницы на реке
Зубчатое колесо мельницы на реке
Церковь 19 век
Церковь 19 век

Село считалось зажиточным, было, кончено и социальное расслоение населения - середняки и бедняки. Большинство хозяйств имели жатки, косилки, молотилки, сеялки, веялки. Зажиточные крестьяне, к тому же имели заимки в таёжной полосе, где разводили пчел и держали молодняк крупнорогатого скота.

Село было крепко связано родственными узами и представляло собой крестьянскую общину.

Административный орган власти села состоял из выборных: старосты, десятника, сотского и писаря наемного, который вел канцелярию вместе со старостой. Старосты избирались только из зажиточных крестьян. Как и в каждом селе, здесь была сборня - помещение, в котором собирались сельские сходки для решения общественных вопросов. В этом же помещении был огорожен уголок, так называемый «каталажка», садили сюда нарушителей порядка: буянов, пьяниц.

В селе имелись две лавки: одной владел (более крупной) Лука Паначев, а второй - Иван Спиридонов.

В 1911 году появилась третья лавка - Сабянина.

В 1903 году построена школа, а в 1904 году, по ходатайству православных открыт самостоятельный приход, в 1916 году - построен храм.

 

с. Екатериновка 2011 г. Екатерининская школа
с. Екатериновка 2011 г. Екатерининская школа

В феврале 1939 года, решением райисполкома церковь была закрыта и отдана под школу.

В 1906 году была построена школа из трёх классов, так называемое «сельское училище». В этом здании сейчас располагается учебная мастерская школы. Первой учительницей была Екатерина Корниловна. В 1910 году учителем работал Максим Романович Богачёв.

До 1910 года село быстро росло из приезжих крестьян других губерний России, особенно после Столыпинской реформы.

В 1912 году, в селе впервые было показано кино, фильм без звука.

В 1949 году село было полностью электрифицировано и радиофицировано.

С 1922 по 1933 годы в селе была открыта четырехклассная школа, закрылся церковный приход, и здание церкви переоборудовали под школу.

В 1934-35 году открылась семилетняя школа. Первыми учителями были супруги Читаевы, учительница Суркова и директор.

С 1935 по 1954 годы семилетняя школа размещалась в четырёх зданиях и на трёх улицах.

С ноября 1954 по ноябрь 1959 года школа занимала одно здание, переоборудованное из бывшего детского дома.

В ноябре 1959 года она переместилась в новое типовое здание, построенное колхозом.

В 1961 году семилетняя школа стала восьмилетней.

 

История массовых репрессий в 1930-е гг. в Красноярском крае началась с проведения политики «раскулачивания» крестьянства.

В Сибирском крае в 1927 г. «кулаки» составляли незначительную часть деревни – 6,7% крестьянских хозяйств (9% населения). Но их экономические позиции были достаточно прочными. Им принадлежало 18,9% хозяйственных построек, 54,1% - сельских торгово-промышленных заведений, 15,8% - скота, 22,2% - товарной продукции зерновых.

«Кулаки» делились на три категории:

1) контрреволюционный актив, противодействующий организации колхозов;

2) богатые «кулаки», являвшиеся оплотом антисоветского актива;

3) остальные «кулаки».

Главы кулацких семей первой категории арестовывались, их дела направлялись на рассмотрение в ОГПУ, прокуратуру. Их семьи, равно как и «кулаки» с семьями относящиеся ко второй категории высылались в отдаленные районы страны на спецпоселение. «Кулаки», попавшие в третью категорию подвергались переселениям внутри края или области.

Весной 1930 г. в Сибирском крае «раскулачили» 59,2 тыс. хозяйств. По первой категории репрессировали - 10,5 тыс. «кулаков», по второй – 82,9 тыс. чел. Остальные «кулаки» были отнесены к третьей категории. Значительная их часть мобилизована на строительство крупных промышленных объектов Сибири, рыбные промыслы, лесозаготовки. На территории Красноярского края только за первую половину 1930 г. внутренним перемещениям подверглось более 5000 крестьянских семей. Эта категория «раскулаченных», как правило, направлялась на освоение малообжитых северных районов края.

 

                     Списки репрессированных в 1930-1940 гг.
                          Идринский район с. Екатериновка.

 

В период репрессий и раскулачивания крестьяне были ограничены в правах. Первоначально они не имели избирательных прав (их восстановление происходило постепенно в период с 1933 по 1936 гг.).

 

Списки лишённых избирательных прав
Идринский район с. Екатериновка.

 

        Скорбные страницы истории

В годы коллективизации в Идринском районе (1929-1934) не только процветали формы коллективного труда, но и велась кампания по «раскулачиванию».

Ещё в 1927 году очередной съезд ВКП(б) поставил задачу коллективизации сельского хозяйства, перевода его на социалистический путь развития. К этому времени кулачество расценивалось как враждебная сила. Усилилась налоговая политика, за недоимки начали забирать запасы зерна и скот. И доходы не только богачей, но и середняков и даже многих бедняков сократились до такой степени, что людям пришлось искать дополнительные источники существования. Именно в 1927 году из Большого Телека началось бегство отдельных крестьян в поисках лучшей доли.

Годы раскулачивания, доносов были предвестниками ещё более жестоких репрессий, выпавших на тридцатые годы, в том числе на долю коммунистов, кто не мог умалчивать об упущениях и ошибках в линии партии. Через колхоз правящая партия направляла преобразования, ломая в людях индивидуализм, узко собственническую психологию. С раскулачиванием из сел выселили дельных, предприимчивых, трудолюбивых и умелых людей.

В Идрннском районном архиве хранятся 1448 дел - свидетельства беззакония в отношении сельских тружеников. В качестве примера можно привести дело «кулака» Ивана Ивановича Федорова из деревни Новоберезовки. У него была небольшая семья: жена, два сына с женами и детьми - в количестве 11 человек. Имели молотильную машину, которая считалась предметом «эксплуатации населения» и сепаратор. В сезон летне-осенних работ Федоров привлекал односельчан на уборку сена, урожая, что считалось эксплуатацией батраков. Кроме того, семья имела в хозяйстве три коровы, пять лошадей, десять овец. Да ещё имелся доход от плотницкой работы, а всякий доход в дом считался нетрудовым. Поэтому семью Ивана Ивановича обложили непосильным налогом. Вот строки из письма невестки Лукерьи: «...отобрали все имущество, продали дом и выгнали нас на улицу, на произвол судьбы». Мало того ее мужа с братом расстреляли за «контрреволюцию». Сохранилось заявление Лукерьи: «Прошу учетную комиссию оставить меня здесь в Новоберезовке, потому что я сама больная, случилась болезнь с испугу. Дети малы. Старшему сыну 12 лет. дочерям 7 и 3 года. Самому младшему б месяцев. Одежды и обуви нет. И подготовить моих детей к отправке некому».

Личное Дело «кулака» И.И. Федорова на все его заявления закрывается резолюцией «отказать». По данным архива, таким образом, было раскулачено в Идринском районе 1425 семей. Многие не выдерживали груза тоски и отчаяния, обиды, унижения, несправедливости. Умирали дети.

Таким образом, ставя задачу коллективизации сельского хозяйства, переводя его на социалистический путь развития, государство методом раскулачивания выселяло из сел наиболее предприимчивых и трудолюбивых люден. Но зачастую и этим дело не ограничивалось. Доходило до массовых репрессий в отношении тех, кто не спешил записываться в колхоз. Людей забирали и увозили в Минусинск, где судили за «контрреволюционную деятельность». Только из Идринского района (по данным на конец1936 года) было осуждено с такой формулировкой I486 человек.

1936 год - начало массовых репрессий. Людей забирали и увозили в город Минусинск, где и судили. Из Идринского района под суд попали 1486 человек. Судьба раскидала их и их семьи по всем уголкам нашей страны. Люди в это время жили под страхом доносов, пыток, неоправданных арестов.

Александра Осокина вспоминает: «В конце 1937 - начале 1938 годов, волею судьбы мне пришлось работать секретарем в прокуратуре. Это были годы массовых репрессий. Каток репрессий прокатился по всем селам и деревням Идринского района. Везде искали врагов народа. Работала тайная агентурная сеть. Краевая прокуратура давала контрольные цифры по количеству врагов».

Наступило время доносчиков, желающих свести счёты с неугодными соседями, сослуживцами. Работники районного НКВД старались ни в чём не отставать от столичных товарищей. Автотранспорта не хватало, поэтому под покровом ночи, в дома пешком приходили вооружённые люди, про­изводили обыск уводили с собой арестованных. Брали не только дома, но даже в поле. Брали самых здоровых молодых людей, зачастую малограмотных, абсолютно далеких от политики. И увозили туда, откуда никто не вернулся. На их семьи ложилось клеймо «врага народа». И сильнее физических мучений для них и для членов их семей были несправедливые обвинения. В душах многих людей поселился страх, они с ужасом ждали ночных визитёров или милиционера.

Не пощадили и крупных руководителей - директоров совхозов (а их было два): в Идринском - Рихтер, в Хабыкском - Шипилло. Вместе с ними были арестованы все специалисты, включая управляющих фермами. Обвинения предъявлялись самые нелепые. Так, например, агронома Идринского совхоза обвинили в том, что на ферме Черемушка был заложен силос нерезаным, а зоотехника Хабыкского совхоза за несвоевременное искусственное осеменение коров.

Признание вины зачастую выбивали физической расправой. Главное - любыми способами добиться от арестованного подписи под протоколом допроса. Через месяц нахождения в следственном изоляторе люди теряли человеческий облик, на них без содрогания нельзя было смотреть. А каток всё катился, находя новые жертвы. Такого натиска не выдерживали даже руководители силовых структур. Прокурор Ирвий бежал из района. Начальник милиции Коринскнй застрелился. Первого секретаря РК партии Соколова арестовали при попытке к бегству. Многие арестованные наивно верили, что это самоуправство НКВД. Любимый вождь ничего не знает. Сталину писали письма и жалобы, которые он просто игнорировал.

Жительница села Новоберезовка Ефимья Ниловна Вождаева помнит, когда у них забрали дом, лошадей, коров. Одним словом всё, что было нажито родительским горбом. Забрали и отца. И только спустя год разобрались, что семья под раскулачивание не подходила. Вернули только дом.

Житель села Екатериновка Владимир Петрович Шамаль, вспоминая колхозную жизнь, отмечает, что до коллективизации деревня жила полнокровной жизнью. Каждый крестьянин имел свой надел пашни, свои угодья. В семьях все трудились с полной отдачей сил, так как воочию видели плоды своего труда, имели право распоряжаться ими, строили и строились основательно, на века.

Дома и усадьбы дореволюционной постройки строились на лиственничном основании, срублены в угол, в лапу, в паз. Бревно подгонялось к бревну. Даже огородные заплоты были поставлены на лиственных столбах солидного диаметра. Коллективизация оторвала крестьян от плодов собственного труда, превратила в подёнщиков, в беспаспортных крепостных, работающих за палочку в табеле, которая оплачивалась из того, что оставляли в колхозе доблестные руководители государства.

В итоге коллективизации произошло благое дело - укрупнение сельских хозяйств, где уже можно было применять широко эффективную, высокопроизводительную технику, повышать производительность труда, снижать себестоимость продукции. Но насильственно оторванный от средств производства и итогов своего труда крестьянин уже не чувствовал себя хозяином на земле, на которой он работал, а такие хозяева были. В качестве примера Владимир Петрович Шамаль приводит рассказ о сыне талантливого строителя Новоберезовского Михайло-Архангельского храма Логина Горбачева. Сын Филипп проявил себя великим конструктором. Произведенную на своем подворье сельхозпродукцию он увозил в Красноярск, там продавал и на вырученные деньги покупал необходимые промышленные товары. Основную часть денег тратил на железо, из которого мастерил сельскохозяйственный инвентарь. Чтобы не молотить цепами хлеб, он сконструировал и построил чистодательную машину. Так он назвал свое детище. Машина обмолачивала снопы и выдавала зерно трех фракций: чистое отсеянное, второсортное продовольственное, отходы, а в конце выходила мякина и солома. Приводилась эта машина в движение лошадьми, ходившими по кругу. Для обеспечения работы машины нужны были работники в количестве 12 человек. Своих работников у Филиппа Логиновича не хватало, и он организовал артель по обработке хлеба из нескольких хозяев. Очередность обработки устанавливалась по жребию. Пользоваться правом первой очереди, как хозяина машины, Филипп не соглашался. Артель жила демократично, и кто знает как бы дальше шло объединение трудолюбивых крестьян, если бы не грянула коллективизация.

В.П. Шамаль убеждён, что если бы не было бы коллективизации, то возможно укрепили деревню такие добровольные сельхозартели, какая была организована Филиппом Логиновичем в Новоберезовке. «Сейчас власть попыталась дать обратный ход, вернуть крестьянину землю. Да вот беда - крестьянин-то уже не тот. Отучили его работать от души. Он привык к обеспеченной жизни, привык, что государство думает за него, а в настоящее время и кормит его, выдавая субсидии. Крестьянская хватка в людях воспитывалась столетиями. Сколько требуется времени для ее восстановления - неизвестно».

                                                                                                
Издательство "Буква С"

 

 

     Воспоминания Чебыкиной (Капарушкиной) Анны Ивановны

 

Капорушкин Фокей Матвеевич – репрессирован в 1930 году – высылка.

Жили хорошо: дедушка катал валенки, остальные занимались хозяйством в котором было 6 дойных коров, много овец, лошадей. Потом дедушка купил шерстобиту, т.к. катал валенки, и нужно было чесать шерсть для застилки валенок. Нанимал работников, чтобы ему помогали в пимокатке. И вот за это дедушку в 1929 году раскулачили. Всех нас выгнали из дома, а потом в марте 1930 года решением местных властей в составе семьи вместе с родителями, всех нас увезли в ссылку в Рыбинский район Красноярского края. Где и как возили, я уже не знаю, но как привезли на слюдрудник хорошо помню. Квартир никаких не было, а под сосной укладывались спать. Взрослые натаскали палок - веток, нарубили всякой чащи. И вот так мы спали много ночей. Потом наладили балаган: нарубили березняк, накопали пластов земли и закрыли березняк этими пластами, навалили земли побольше – вот так мы жили в этом балагане, а ближе к осени сделали каменку посредине этого балагана и начали топить, чтобы было тепло. Вверху этого балагана была оставлена дыра, чтобы выходил дым. Трубы никакой не было. В нашем балагане до задней стены были сделаны нары, на которых мы все спали. С одной стороны – наша семья, а с другой стороны дедушка, лёля-Лиза, Валя, нянька Аганя, и брат Роман. Так мы жили до 1932 года.

Перезимовали, а весной стали делать из леса барак семей на 20, и наши принимали участие. Не важно, какая семья, отмеряли два пролета.

 

Человек жив - пока о нем помнят.

Пожалуйста, никогда не забывайте
об ушедших, своих родных, близких,
дорогих сердцу людях.

Материал, представленный Вашему вниманию, это – многолетний труд старшего научного сотрудника краеведческого музея им. Н.М. Мартьянова

Николая Владимировича Леонтьева.

Документальные свидетельства людей живших на Юге Красноярского края в первой половине прошлого века. Автор по крупицам собирал их много лет. Судьбы людей хранятся на пожелтевших листах бумаги, в серых папках скоросшивателей рядом с черепом расстрелянного человека- «врага народа». Я отказался от мысли, какой либо литературной обработки или дополнительных комментариев. Весь материал выложен в той последовательности, в какой он предоставлен Николаем Владимировичем.

Правда жизни, видение времени изложенные в письмах, официальных документах и свидетельствах современников не нуждаются в дополнительных комментариях. На мой взгляд, они дают полное представление о диктатуре страха и всеобщей лжи царившей в обществе.

«Раненых добивали ломами...", - это не строка из сюжета фильма ужасов, или современных страшилок, а свидетельские показания из следственного дела № 020959 прокуратуры по уголовному делу в отношении начальника Минусинского оперсектора А. Андрея Спиридоновича, помощника начальника Хакасского областного управления НКВД и уполномоченного Минусинского опер. Сектора УНКВД по Красноярскому краю К. Александра Ивановича и инспектору Загса Минусинского оперсектора УНКВД Н. Ивана Константиновича. Первых двое были признаны виновными в том, что, являясь руководителями операций по проведению в исполнение приговоров над лицами, которым назначалась высшая мера наказания, проявляли халатность и бесконтрольность за подчиненными. Все четверо лично участвовали в издевательствах над осужденными.

В ноябре 1937 года за 15 расстрельных дней - расстреляно 215 человек.

В декабре тоже за 15 дней - расстреляли 375 человек

Самая расстрельная ночь - 8 декабря 1937 года в Минусинске было расстреляно 322 человека!

За каждый час несколько десятков человек!

31 августа 1938 года было расстреляно 204 человека, в том числе в Минусинске 151, в Абакане 53 человека!

Так, свидетель по делу Н. показал, что, выполняя операцию по приведению постановлений о расстреле над большим количеством репрессированных, А. должным образом проведение этой операции не организовал, процесс носил мучительный характер, т.к. многие из репрессированных оставались ранеными и по указанию А. их добивали ломом (л.д.83-84).

Свидетель С. . показал, что во время расстрела репрессированных в октябре 1937 г. он был очевидцем и лично докладывал А.. о фактах издевательств и попытке К.. взорвать одного из осужденных с помощью электродетонатора, А. заявил, что не то еще делали, а главное в том, чтобы быстрее расстрелять, да беречь патроны (л.д. 80-82).

Об издевательствах над репрессированными, совершаемых в Минусинском оперсекторе, проводились с ведома А.. и Д., так же указали другие свидетели и обвиняемый К. (л.д. 20-32). Думаю, что очень много фактов издевательства над людьми в застенках минусинской тюрьмы не вошли в уголовные дела, много архивных документов уничтожено или недоступны, но даже крохи информации повергают в ужас.

Думаю эти жестокие факты станут "отрезвляющим душем" для приверженцев ратующих за возвращение к «жесткому – сталинскому» стилю руководства.

Для тех, кто ждет от власти "силовых, волевых" решений... Ведь происходило всё это ни, где ни - будь, а в нашем городке, сосны нашего бора хранят память о стонах десятков сотнях безвинно загубленных, забитых ломами, истерзанных людей, как и сами останки до сих пор под корнями деревьев.

Не выставки изящного искусства нужно создавать в Минусинске, а полновесные экспозиции о репрессиях, о страданиях, которое пришлось пережить людям жившим на этой земле. Может быть, стоит подумать над тем, чтобы отдать под эти экспозиции все четыре этажа отреставрированного Дома Вильнера, или камеры старой минусинской тюрьмы? И попытаться честно ответить на вопрос, который часто задавали на допросах репрессированные: - "ЗА ЧТО?". За что их мучили и убивали?

Источник информации: Материалы хранящиеся в Красноярской краевой прокуратуре, надзорное производство за октябрь 1989 г. по уголовному делу N020959, получены от председателя Хакасского общества "Мемориал" Н.С. Абдина в 1999 г.

 

С началом Великой Отечественной войны началась мобилизация мужчин призывного возраста. Забирать на фронт стали буквально на второй день войны, из Екатериновки и соседнего Мензота забрали на фронт около 120 чел.

8 мая 1945 года после посевной в селе отмечали отсевки, а 9 мая объявили о Победе. По деревне ездили на лошадях, кричали, что война закончилась. Кто плакал, кто радовался, кто матерился и плакал. Пили брагу. В колхозе им. С. Кирова держали пчел, пасека была в тайге. Там, в тайге, делали брагу и держали ее во флягах. Привезли брагу на отсевки, а как объявили о Победе, привезли весь НЗ.

 

Война осиротила многих

Работники Екатерининского детского дома 21 марта 1947 г.
Работники Екатерининского детского дома 21 марта 1947 г.

             

В 1942 году открылся второй в районе Детский дом для воспитания детей, оставшихся сиротами.

                                   Война осиротила многих

28 сентября 1942 года в Красноярский край прибыл эшелон с детьми, эвакуированными из Ленинграда в количестве 1458 человек - всего 22 детских учреждения, в том числе 5 яслей, 13 детских садов и 4 детских дома.

Для организации интернатов и подготовки к приему детей в районы края было послано 26 человек. По прибытию детей в край был произведен медицинский осмотр и санитарная обработка, это показало, что в основном состоянии среди детей ясельного возраста было большое количество дистрофиков.

Во время пребывания детей в г. Красноярске было организовано высококалорийное питание.

Комсомольцы города, школьники, женский актив организовали дежурства, оказали помощь при прохождении санитарной обработки и выполнении различных хозяйственных работой (распиловки дров, литье посуды, очистки картофеля и т.д.).

Учащиеся красноярских школ в подарок детям г.Ленинграда собрали 207 книг, 150 различных игр, 217 теплых вещей.

После проведенного медицинского осмотра и санобработки дети были направлены в районы Хакаской автономной области - 405 человек, В Емельяновский, Минусинский, Идринский, Краснотуранский, Новоселовкий, Каратузский, Канский, Партизанский районы края 1011 человек.

В Идринский район в село Екатериновку дети из блокадного Ленинграда прибыли 5 октября 1942 года.

Если судить по карточкам, заведенным на каждого ребенка, то в наш район прибыло 85 детей, а сколько потерялось в пути, история умалчивает.

Вместе с ним приехали 22 человека обслуживающего персонала, во главе с директором Анной Петровной Смирновой. В основном на карточках эвакуированных детей о родителях упоминается фабрика «Катушка» и завод номер 232 или в графе «мать», «отец» стоит одно страшное слово - умерла, отец - в РВКК.

По сведениям старожил села Екатериновки Ленинградских детей разместили в четырех домах по ул. Кирова.

Жители нашего села проявили тепло, заботу и внимание к эвакуированным, приняв как родных детей.

Из материалов местной газеты:

В управление социальной защиты населения позвонила жительница райцентра Агнея Гавриловна Ваганова, в девичестве Безъязыкова, и сказала, что с 1944 по 1947 годы она работала а Детском доме в селе Екатериновка.

Вместе с Валентиной Николаевной Судаковой, работником соцзащиты, мы идем к Агнее Гавриловне на улицу Орджоникидзе. Аккуратный, красивый домик. Во дворе хозяин Владимир Кириллович прилаживает отошедшую над воротами доску. Проходим в дом. Тепло, чисто, уютно. Хозяйка встретила нас радушно.

- Я вам и фотокарточку припасла, - говорит она.

- Как же вы попали в Детский дом? - спрашиваю у нее.

- Молоденькая я тогда была. Всего пятнадцать лет. Жили в Мигне, теперь такой деревеньки нет, красивая была и народ хороший жил, а места, каких поискать надо. Все дары природы под рукой. 1944 год шел, тяжелёхонько, в деревне бабы да дети, из мужиков - старики, да те, кто по увечью домой с фронта пришли. Я всю работу мужскую делала, устала тягловой силой быть. Приезжал к нам по делам тогдашний директор Детского дома Тимофей Кузьмич Безъязыков, вот он-то и позвал к себе на работу.

Так оказалась в Екатериновке. Поставили санитаркой в изолятор. Стала работать вместе с фельдшером Клавдией Николаевной Морозовой. Легче не было. Помню, дети ленинградские были, но мало. Вот на снимке, в основном, обслуживающий персонал, но трое ленинградцев - ребятишек есть. Их видно, они в тельняшках. Две сестренки, по-моему, по фамилии Трегубовы, одну Галя звали, вторую забыла, и имя мальчика не помню, Хотя и шел уже 44-й год, здоровье у блокадных детей было слабое. Но к этому времени они уже оттаяли душой, учи­лись, играли, не без того, и всплакнут порой. В селе их любили, жалели, и им нравилось в гости к местным ходить.

Обстановка а Детском доме была хорошая, кормили до отвала, белье, одежда всегда чистая. Держали свое хозяйство: три или четыре коровы, так что молоком себя обеспечивали, точно помню, что были две лошади, а может, и больше, садили огород, все овощи, картофель, Был свой склад, конюшня. А какая баня, тетю Шуру-банщицу, поди, до сих пор бывшие воспитанники вспоминают. Дети по возрасту были разбиты на три группы: старшая, средняя и младшая.

В изолятор помещали больных детей, подозреваемых в инфекционных заболеваниях. Но больше привозили с воли. После снятия блокады с Ленинграда стали покидать Екатериновку ленинградцы, но постепенно. Ещё в 1947 году не все уехали. Кому-то некуда было ехать. Другие учились до десятого класса и, лишь окончив школу, уезжали: кто в Ленинград, а кто и на учебу в Красноярск, Абакан. А к нам в Детский дом стали поступать новые питомцы, местные. Война осиротила многих ребятишек. Отец с войны не вернулся, мать от непосильной работы, голода умерла. Помню, привезли трех сироток, братьев Шушуновых в коробе, голыми, лишь сверху тряпьем заброшенных. Отогрели, вшей вывели, чесотку вылечили и пошли мальчишки в рост. Можно сказать, что изолятор не пустовал. И все же, когда подходил сезон сельхозработ, я и фельдшер шли готовить дрова, косить, убирать сено, копать картофель, а за больными детьми доглядывала тетя Феша.

- Агнея Гавриловна, вы говорите, что работали до 1947 года. А почему ушли или Детский дом закрыли?

- Затосковала я, к маме сильно захотелось. Вот и уехала обратно в Мигну. Недолго дома и побыла, отправили в тайгу на заготовку леса. Времена такие были.

- А что получали за работу а Детском доме?

- Не помню. Но, по-моему, работали день и ночь за еду. А чтобы деньги, нет, не помню.

- А как дальше сложилась ваша жизнь?

- Замуж вышла, шестерых деток Бог дал, да в живых только двое осталось. Жила, работала, теряла родных людей, сейчас остались вдвоем с Владимиром Кирилловичем Комаровым, семнадцать лет вместе. Не жалуюсь, нормально живем, лишь бы не повторилось вновь военное лихолетье, не надо нам Детских домов, пусть будут папа, мама, дите. Семья - это самое главное в жизни

Мы поблагодарили Агнею Гавриловну за беседу, а Валентина Николаевна преподнесла ей небольшой подарок, в память о тех далеких днях, когда вот такие добрые люди, как она, сами едва шагнувшие в юность, согревали души маленьких ленинградцев-блокадников своим теплом.

                                                                                                                             Л. Розова

 

В 1962 году, на средства выделенные колхозом, было построено двухэтажное здание детского интерната.

В 1966 году сдано в эксплуатацию новое типовое здание клуба на 260 мест. Для сельхозтехники построены три каменных гаража, два тракторных и один для автомобилей. Механизированы два крупных зерносклада. В хозяйстве - 22 трактора, из них 14 гусеничных, комбайнов - 15, автомобилей - 11.

В 1928 году была сделана попытка организации Товарищества по совместной обработке земли, которое вскоре было преобразовано в коммуну. Первыми коммунарами были Даниил Берсенев, Федор Паначев, Петр Иванович Вопилов. Впоследствии на базе их хозяйств, в 1930 году, была организована сельхозартель им. Ворошилова. Первым председателем артели стал Григорий Прохорович Ковалевский.

В 1931 году были организованы ещё две артели «Красный Амур» и «Красный стрелок». Председателем первой артели назначен Иван Михайлович Елисеев, второй - Устин Выломов. Позже две артели объединились в колхоз им.Кирова. Первым председателем этого колхоза стал Перфирий Михайлович Кузнецов.

В 1950 году произошло объединение обеих колхозов в одно крупное социалистическое хозяйство.

В 1951 году к колхозу «К.Ворошилов» присоединился колхоз «Красный Маяк» (деревня Мензот). Председателем объединенного колхоза стал Иван Терентьевич Мозговой (инвалид Великой Отечественной войны с перебитым позвоночником), проработал он на этой должности до 1957 года. 14 ноября 1957 года колхозу было дано новое название - «Борец». К колхозу отошли сельскохозяйственные угодья с площадью 7635 гектар, в том числе площадь, занятая пашней - 4232 гектара.

 

Работники Екатерининского детского дома 1947 год.
Работники Екатерининского детского дома 1947 год.
с Екатериновка 2010 г.
с Екатериновка 2010 г.

В первый год объединения, колхоз «Борец» получил среднюю урожайность 14,2 центнера с гектара.

С началом последних реформ, в 1992 году колхоз реорганизован в СХПК «Борец». Председателем стал Павел Максимович Суматохин. Под его руководством построен водопровод в Мензоте, реконструирован свинарник: сделали полы с электроподогрквом. Научились получать хороших поросят, потом пришлось уничтожать свиноводство. Резко подскочили спрос и цены на говядину, одна свинья приносила до 70 тысяч рублей убытка. Выгодно стало реализовывать зерно. На нем получали прибыль, а от животноводства нести убытки. Построено несколько домов, помешала перестройка развернуть дальнейшее строительство. Стали улучшаться показатели: вырос надой на одну фуражную корову на 400 килограммов. Повысилась урожайность.

В 2006 году СХПК «Борец» было единственным хозяйством в районе, которое за последние 10 лет не допустило снижения посевных площадей сельскохозяйственных культур, а его пашня использовалась полностью. Урожайность зерновых здесь была самая высокая, в 1995 – 22,5 центнера с гектара. Если в целом по району происходило снижение поголовья крупнорогатого скота, то в СХПК «Бореи» его наоборот старались наращивать.

Сейчас из объектов соцкультбыта в селе Екатерининское имеются сельсовет, Дом культуры, общеобразовательная школа, библиотека, отделение связи, фельдшерско-акушерский пункт (ФАП), два магазина.

В ведении Екатерининской сельской администрации находится деревня Мензот (основана в 1890 году) с населением 190 человек. В деревне имеются начальная школа, клуб, ФАП, два магазина.

 

Екатерининский приход

Красноярский край Идринский район
Красноярский край Идринский район