Род ЧЕБЫКИНЫ

Из биографии Чебыкина Константина Ивановича и воспоминаний
Чебыкина Александра Константиновича.

Чебыкин Константин Иванович родился 14 июня 1925 г. в с. Екатериновка Идринского района Красноярского края в крестьянской семье. В семье он был десятым ребенком, выжили пятеро. В 1926 г. от простуды умер его отец Иван Иванович. По рассказу отца, он на Масленицу принимал участие в гонках на лошадях по деревне в одной рубахе. Простудился, лечился народными средствами, в итоге организм не справился с болезнью.

В школу отец пошел с 8 лет в 1933 г. Окончил 7 классов. Учился хорошо, рос любознательным ребенком. По русскому языку правил особо не знал, но писал без ошибок. Учась в 7-м классе, даже проверял тетради после учительницы и ставил ей оценки. Учительницей была его двоюродная сестра Фатина Никифоровна. Она окончила 7 классов и курсы учителей. По рассказам отца, он заходил к своей бабушке, брал на столе тетради, проверял их и ставил двойки учительнице после того, как она уже проверила тетради учеников.

 

Семья Чебыкиных
Семья Чебыкиных

В начале 30-х годов в с. Екатериновке было два колхоза: им. К. Ворошилова и им. С. Кирова (в Ширах). После окончания 7-го класса пошел работать в колхоз им. К. Ворошилова «куда пошлют». В селе перед войной было две рабочие мельницы. Одна вверху речки Каратуз, в начале улицы села, и называлась Кировской. Другая мельница была внизу по течению, т.е. в конце села (за Свистухой).

Я помню эти мельницы в бытность их работы. А на речке летом, в детстве, мы просто пропадали. Русло речки было заросшее березняком, черемошником, тальником, калиной, рябиной, прочим кустарником и травой в пояс. Речка была небольшая – около 4 м шириной, совершенно неглубокая: где-то до колен, где-то по пояс. Однако местами мы умудрялись купаться. В речке водилась рыба: пескари, тогунки, вьюны, семидыры (последние водятся только в чистой воде), иногда ловили небольших харюзов. Мама говорит, что она помнит, как в годы ее детства в речке ловились даже щуки. Ловили рыбу мы на самодельные удочки. Леской чаще служила прочная суровая нить, поплавок – пробка от бутылки (предел мечтаний), или перо гусиное, или просто срез сухой ветки. Удилище вырезали на речке, если не было старого. Крючки чаще были самодельные. Как дети, так и взрослые частенько рыбачили недоткой – это разновидность бредня.

Сегодня благодаря «заботам» людей речка превратилась в ручей. Кустарник вырублен под корень, рыбы нет, вдоль русла речки на протяжении всего села «лунный» пейзаж, где пасется разнообразная домашняя живность.

 

Братья Чебыкины
Братья Чебыкины

С началом Великой Отечественной войны началась мобилизация мужчин призывного возраста. Забирать на фронт стали буквально на второй день войны. Как-то я слышал от отца, что из Екатериновки и соседнего Мензота забрали на фронт около 120 чел. Кстати, ребят 1925 года рождения в те грозные годы в семнадцать лет без должной подготовки бросили в бой и из ста призванных выжили лишь трое.Такая печальная статистика...Из его односельчан, 1925 г.р. вернулись с войны двое: отец и его товарищ   Д. Герасименко.

Первым из Чебыкиных ушел на фронт Павел Иванович. Ему не суждено было вернуться в свою семью, без отца остались трое детей. Он погиб 4 марта 1942 года у деревни Старые Нивы и был похоронен в братской могиле 500 метров севернее деревни Тивинцы, Величанского района Калининской области.В настоящее время, его прах покоится в одной из братских могил в г. Торопец ныне уже Тверской области.

Вторым ушел Семен Иванович. Всю войну шоферил, дошел до Праги, награжден орденом Красной Звезды, похоронен в г. Абакане.

Третьим забрали на фронт Максима Ивановича. Он был механиком-водителем Т-34. Участвовал в боях на Курской дуге. Дважды горел, пересаживался на другие машины и снова в бой. Был эпизод, когда танк остался без боекомплекта, шли на таран, пытаясь маневром сбить ленивец вражеского танка и тем самым лишить его хода. После Курской дуги его забрал своим водителем командир полка сказав ему, что ты уже горел дважды, и хватит испытывать судьбу. Войну он закончил в Польше. Похоронен в г. Омске.

Отца взяли на фронт ранней весной 1943 г., ему еще не исполнилось 18 лет. На лошадях их увезли в с. Идринское (райцентр, 25 км) в военкомат. Оттуда тоже на лошадях в г. Абакан (150 км) – ближайшая железнодорожная станция. Отец вспоминал, что когда их везли в Идру, они пели песню «…какие мы вояки, нам винтовку не поднять…».

После ускоренной подготовки в г. Канске был распределен на Воронежский фронт. Военную присягу принял 10.04.43 г. в 104-м стрелковом полку, в составе которого и принимал участие в тяжелых боях под Ржевом.

Отец вспоминал, как ранней весной спали в окопах, прижавшись друг к другу, а утром оказывалось, что шинели смерзлись и их нужно было раздирать. 2.09.43 г. их подняли в ночную атаку. Взрывы, стрельба, трассирующие пули, яркие вспышки ракет, на темном небе ярко горят звезды. Впереди, судя по продолжительным вспышкам, по атакующим бил длинными очередями пулемет. Удар в левое бедро, нижнюю часть берцовых костей левой ноги, еще несколько шагов в горячке боя и падение в воронку от снаряда.

Через какое-то время в воронке его обнаружила медсестра, в полку ее звали Аня, Анюта (больше он о ней ничего не знал). А впоследствии он и маму стал звать Анютой, Анюткой, а с его легкой руки ее так стали звать и односельчане. Хотя в деревне было принято называть женщин с таким именем Нюрой. Дальше медсанбат. Санитарным поездом в числе других его привезли в Москву. Выгружали раненых на Белорусском вокзале девчонки-десятиклассницы. Когда я учился в Военно-политической академии, летом 1974 г. мы с отцом ездили на этот вокзал, он показал мне место у стенки, где лежал после выгрузки из санитарного эшелона.

В Москве после операции его распределили в эвакогоспиталь № 1397 г. Омска на базе областной больницы, где он проходил лечение до марта 1944 г. Еще в г. Москве было принято решение ампутировать левую стопу и часть берцовых костей, т.к. стопа практически держалась на коже, сухожилиях и остатках раздробленной кости. Под давлением дедов палаты хирург принял решение оставить стопу и попытаться сростить кость (хирург -… хрен с вами – это дедам палаты. Но учтите, что ему (отцу) может быть хуже, и тогда полная ампутация ноги). К счастью, риск оправдался, нога срослась, хотя пришлось вырезать 7 см берцовых костей, но хромота осталась на всю жизнь.

 

Семья Чебыкиных
Семья Чебыкиных

В марте 1944 г. в связи с тяжелым ранением он был комиссован и направлен долечиваться по месту жительства. Во время лечения в госпитале он выучился на счетовода. Когда его привезли в деревню, он понемногу начал передвигаться на костылях.

В то время председателем колхоза им. С. Кирова был Григорий Тимофеевич Полуэктов, бывший фронтовик и имевший тяжелое ранение.Я его смутно, но помню. Через некоторое время после прибытия Г.Т. Полуэктов принял отца на работу счетоводом в колхоз им. С. Кирова, а мама в то время работала там же учетчиком на ферме. Отец не умел считать на счетах, мама его учила этому делу. В итоге стали дружить. Это был 1944 год.

8 мая 1945 года после посевной в селе отмечали отсевки, а 9 мая объявили о Победе. По деревне ездили на лошадях, кричали, что война закончилась. Кто плакал, кто радовался, кто матерился и плакал. Пили брагу. В колхозе им. С. Кирова держали пчел, пасека была в тайге. Там, в тайге, делали брагу и держали ее во флягах. Привезли брагу на отсевки, а как объявили о Победе, привезли весь НЗ.

После Победы отец с матерью сошлись (поженились) и стали жить у свекрови Прасковьи Трофимовны в Красном Амуре (это название участка улицы села). А название Амур (существует и по сей день) дали сельчане в честь нашего прадеда, который с семейством после переселения из Пермской губерни поехал на лошади по кличке Карька за лучшей долей еще дальше на р. Амур по приглашению своих знакомых. Однако там почему-то не прижился и на этой же лошади с семейством вернулся назад в с. Екатериновку. Сельчане отвели ему место для строительства дома по тем временам на отшибе в начале улицы, вверху речки Каратуз. Крестовый дом был построен в 1920 г. Усадьба, амбар, баня, постройки для скота, сад, погреб, огород 40-50 соток, спускался к речке Каратуз. Дом стоит по сей день. В этом доме родился и я. Вот с тех пор и называется этот участок улицы Красный Амур, а сегодня просто Амур.

На горе, напротив дома тетки Арины Русиной, находился детский дом. В нем было более сотни эвакуированных осенью 1942 г. из г. Ленинграда детей. В этом детдоме были и дети из семьи Юрочкиных. Анна Петровна, зав. детсадом, дружила с Анной Ивановной (отцова старшая сестра) и по ее просьбе они были туда приняты. У Василисы Трофимовны Юрочкиной (родной сестры матери моего отца) было 5 детей, муж погиб на фронте. Все дети были малые, с едой и одеждой было очень туго, поэтому их поддерживали в детдоме. После победы всех детдомовцев в июле 1945 г. увезли в г. Ленинград, а в доме стали жить нуждающиеся в жилье люди.

Кстати, большинство жителей с. Екатериновки приехали из Пермской губернии, т.к. здесь было много земли, почему и звали Екатериновку «Пермяцкий Каратуз».

В феврале 1946 г. родился Саша, через год Толя, а еще через год Клава.Толя и Клава умерли в возрасте года с небольшим.

В 1952 г. мы переехали в цыпышевский дом – средняя часть села. В это время отец работал зав. глубинкой. Это огороженный участок неподалеку от первого здания школы, где стояло несколько добротных деревянных амбаров, из которых 2-3 двухэтажные для хранения зерна, в т.ч. семенного фонда для колхозов.

В 1953 г. отца переводят в с. Идру (райцентр) на должность зам. директора «Заготзерно» по качеству хлеба.

 

Древо рода Чебыкиных
Древо рода Чебыкиных
Чебыкина (Вопилова) Прасковья Трофимовна
Чебыкина (Вопилова) Прасковья Трофимовна